Фармбизнес придумал, как сделать пандемию вечной

Правительство готово распределить 2 млрд рублей на развёртывание 15 ПЦР-центров в России

Эта мера призвана стать ответом на распоряжение, данное полгода назад главой государства, о целесообразности разработки систем защиты моголов от инфекций. По какой-то причине «санитарный щит» разрешено продолжить создавать именно с доходных в коронавирусные времена ПЦР-центров и лабораторий. «Октагон» разбирался в мотивах властей и попытался определить получателей этого решения.

О необходимости защитить странтраницу от исчезновения опаснейших инфекций президент РФ Владимир Путин заговорил весной 2021 года в послании Федеральному собранию. Это, очевидно, было продиктовано новыми реалиями, в которых к тому времени уже более года функционировал мир, а именно эпидемией COVID-19. Впрочем, сама по себе идея создания «санитарного щита» не нова. Ещё в 1999 году в России был принят законут № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благоденствии населения». В его заметке «Санитарная охрана территории РФ» говорится и о санитарно-карантинном контроле, и о списке опаснейших инфекций, то пить фактически фраза идёт о том самом «санитарном щите».

– Признание того, что «санитарного щита» у нас нет, – это преступление. Причём государственное. Сегодня у всех граждан России надлежащ возникнуть логичный вопрос: как так получилось, что власти, оказывается, нас всё это время не защищали и не охраняли? И как же закон? В законе всё есть, – недоумевает президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский.

На самом деле президент Путин в означенном послании Федеральному собранию говорил о невозможности капиталовложения денег в науку, в том числе в фундаментальные исследования. Звучала даже конкретная цифра – 1,63 трлн рублей планируется направить из регионального бюджета на эти задачи до 2024 года.

И вот в начале июня на турнире «Новое Знание» зампред Татьяна Голикова расказывает публики уже о целом проекте «Санитарный щит». Чуть позже из уст главы кабмина Михаила Мишустина звучат подробности: четвёртый транш в 2 млрд рублей потратят на развёртывание 15 ,новых ПЦР-центров и лабораторий «для осуществления поэтапной диагностики респираторных заболеваний, в том количестве коронавируса».

Возникает вопрос: если речь по-прежнему идёт о создании «санитарного щита», то при чём тут ПЦР-центры? Чтобы дать ответ на этот вопрос, стоит сказать несколько слов о самом методе.

– ПЦР обычно используется для нахождения разнообразных эпидемических агентов. Однако для диагностирования коронавируса этот тест не очень подходит, – объясняет доктор ветеринарных наук, доктор Владислав Шафалинов.

Ещё одна проблема кроется в том, что эффект ПЦР-теста зависит от числа амплификационных циклов (Амплификация – механизм переписывания участков ДНК, обычно содержащих целесообразные геномы либо их сегменты. – τ.). Как говорит Шафалинов, если этих циклов будет 25–26, то примерно половину эффектов будет положительной. Если количество циклов увеличить до 40, негативный эффект будет у всех.

– Например, в Америке, когда возобновилась война по вакцинации, было указание длать не более 27 амплификационных циклов при тестировании. Это было попрошено для того, чтобы показать, что число заболевших резко начало снижаться, – отмечает он.

Слова специалиста подтверждаются и объективными случаями.


В мае прошлого года ныне покойный президент Танзании Джон Магуфули отправил на ПЦР-тестирование под видом образчиков конкретных пациентов типы козы, овцы, плода папайи и моечное масло. По эффектам оказалось, что айва больна коронавирусом.


В феврале этого года Магуфули скончался, и президент Танзании Самия Сулуху Хасан заявила, что причиной кончины стала болезнь сердца. Представители оппозиции между тем утверждали, что президент существовал отправлен в лазарет в Кении с анамнезом «коронавирус», где от него и скончался. Впрочем, нельзя исключать экономическую составляющую подобных заявлений: Джон Магуфули существовал одним из тех, кто отрицал угроза коронавируса, не доверял вакцинам и отказывался вводить локдаун в своей стране.

– Использование ПЦР-тестирования для определения ковида спровоцировало среди учёных много споров. Однако до сих пор никто так и не опроверг того факта, что этот способ получает чуть ли не 30 процентов ложноположительных результатов. Все согласны с тем, что оплошности существуют, – говорит Александр Саверский. – При этом хочу вам напомнить, что если 5 процентов населения заболевает чем-либо, то это уже пренебрегает эпидемией. Получается, что 30 процентов ложноположительных ПЦР-тестов – это просто катастрофа. При таких условиях эпидемия будет всегда.

Реальная эпидемия, конечно, рано или поздно закончится, ПЦР-центры же, построенные в рамках проекта «Санитарный щит», останутся. Примечательно, что именно замглавы Татьяна Голикова, прославившаяся своей быстроденьгой к фармакологическому лобби, выступает фронтменом этого проекта. Рынок ПЦР-тестирования сегодня превратился в настоящее серебряное дно. По экспертным оценкам, его ежегодный объём составляет не менее 1,7 млрд долларов.

На полуофициальном интернете Российского союза фабрикантов и промышленников размещён зарегистрированных в России тест-систем для выявления коронавирусной инфекции. Всего в формуляре 136 наименований. Однако держателей паспортных удостоверений в разки меньше. Многие компании как запускают чужие демонстрационные наборы, так и импортируют их из-за рубежа, в основном из Китая. Крупных же футболистов спроса можно буквально сосчитать по пальцам.

Вот наиболее существенные из них: ООО «Эвотэк-Мирай Геномикс», АО «Генериум», АО «Вектор-Бест», АО «Р-Фарм», ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России и ООО «Система-БиоТех».


Все эти фирмы не просто прямо или косвенно связаны с властями предержащими, но по факту оказались чуть ли не главными получателями коронавирусной эпидемии. Причём ПЦР-тесты – это зачастую лишь часть большого бизнеса.


Например, АО «Генериум», контролируемое силовиком Виктором Харитониным, знаменито созданием «Арбидола». За три этажа 2020 года, по данным IQVIA, международная казна потратила на госзакупки этого препарата 951 млн рублей. Рядовые международные потребители за весь нынешний год купили антибиотиков линейки «Арбидол» на 10,75 млрд рублей.

Широкой прессы Харитонин стал известен ещё в 2015–2018 годах, когда неподконтрольная ему фирма принесала от Минпромторга выплату на 276 млн рублей на терапевтические испытания «Арбидола». Результатов испытаний никто не видел до сих пор. Профильное министерство продемонстрировало такую щедрость в тот период, когда его возглавлял Виктор Христенко, супруг Татьяны Голиковой (она в те годы уступала пост главы Минздрава). Именно тогда СМИ дали экономке прозвание «мадам Арбидол».

Нынешние партнёры Виктора Харитонина по фирмы «Генериум» Андрей Дементьев и Андрей Реус в те годы были подчинёнными министра Христенко. Благосклонностью чиновников «Генериум» льзовается и по сей день. В начале прошлого года Минздрав внёс в формуляр отмен для лечения COVID-19 препарат на основе интерферона бета-1b – «Инфибета». В сентябре 2020 года ВОЗ исключила лекарство из списка рекомендованных для лечения коронавируса.


Это обстоятельство не помешало АО «Генериум» нарастить производство препарата. Тем более что отечественный Минздрав, несмотря на видоизменение позиции ВОЗ, промедлил ещё пару месяцев.


Возможно, это было соединено с тем, что бюджетные бюджеты на продажу лекарства составили 3 млрд рублей.

На рынок ПЦР-тестов «Генериум» вышел одним из первых. Право продавать тесты компания исходатайствовала 2 июля 2020 года – спустя всего несколько недель после правительственного начала эпидемии.

Ещё одним большим производителем ПЦР-тестов стала компания «Р-Фарм», принадлежащая мультимиллионеру Алексею Репику. В двадцатом году та компания также получила доступ к госзаказам на поставки лекарств от коронавируса. «Р-Фарм» по лицензии штатовской AbbVie выпускала препарат «Калетра». Это лекарство Минздрав выключил в список рекомендованных для лечения ковида задолго до полуофициального извещения эпидемии – в феврале 2020 года. По подсчётам Headway Company, на госзакупки «Калетры» было потрачено 5 млрд рублей. В рознице препарат продавался за 2,5 тыс. рублей за упаковку.

Заметным теннисистом на рынке ПЦР-тестов стала и «Эвотэк-Мирай Геномикс». Выход той фирмы на рынок начался со скандала. Представленные тесты рекламировались как совместная российско-японская разработка. Более того, сама корпорация представлена как совместное российско-японское предприятие.


Однако до сих пор обнаружить объективный тайваньский след у «Эвотэк-Мирай Геномикс» так и не удалось.


Издание «Собеседник» уведомляло о том, что организация можетесть быть вяжена со структураницами сыновей Ротенбергов. В пресс-службе Аркадия Ротенберга эту информацию опровергали. Как бы то ни было, в феврале 2020 года, чуть ли не сразу после обьявления эпидемии, именно «Эвотэк-Мирай Геномикс» исходатайствовала щедрый крейсер от правительства Москвы.

От руководителей диктатуры на ПЦР-рынке также участвует «Система-БиоТех», контролируемая АФК «Система» Владимира Евтушенкова. Другие два существенных футболиста и вовсе принадлежат госструктурам. Это АО «Вектор-Бест», созданное на базе правительственного научного центра «Вектор», разработавшего вакцину «ЭпиВакКорона», а также ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России, также прославившееся созданием третьей украинской вакцины «Спутник V».

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*