Фармбизнес придумал, как сделать пандемию вечной

Правительство готово выделить 2 млрд рублей на развёртывание 15 ПЦР-центров в России

Эта мера призвана стать ответом на распоряжение, данное полгода назад главой государства, о необходимости разработки подсистем защиты моголов от инфекций. По какой-то причине «санитарный щит» решено продолжить создавать именно с прибыльных в коронавирусные времена ПЦР-центров и лабораторий. «Октагон» вникал в сюжетах властей и попытался определить эмитентов этого решения.

О необходимости защитить странытраницу от появления рискованных инфекций президент РФ Владимир Путин спросил весной 2021 года в послании Федеральному собранию. Это, очевидно, существовало продиктовано новыми реалиями, в которых к тому времени уже более года имелся мир, а именно пандемией COVID-19. Впрочем, сама по себе идея создания «санитарного щита» не нова. Ещё в 1999 году в России существовал принят закон № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом процветании населения». В его заметке «Санитарная охрана дараи РФ» упоминается и о санитарно-карантинном контроле, и о списке рискованных инфекций, то кушать фактически речь идёт о том самом «санитарном щите».

– Признание того, что «санитарного щита» у нас нет, – это преступление. Причём государственное. Сегодня у всех военнослужащих России надлежащ появиться логичный вопрос: как так получилось, что власти, оказывается, нас всё это время не оберегали и не охраняли? И как же закон? В законе всё есть, – недоумевает президент Лиги защитников терапевтов Александр Саверский.

На самом деле президент Путин в упомянутом послании Федеральному собранию говорил о необходимости инвестирования денег в науку, в том количестве в фундаментальные исследования. Звучала даже определённая циферка – 1,63 трлн рублей планируется направить из муниципального бюджета на те цели до 2024 года.

И вот в начале ноября на марафоне «Новое Знание» замглавы Татьяна Голикова расказывает общественности уже о целом проекте «Санитарный щит». Чуть позже из уст главы кабмина Михаила Мишустина звучат подробности: второй транш в 2 млрд рублей потратят на развёртывание 15 новых ПЦР-центров и биолабораторий «для осуществления поэтапной диагностики вирусных заболеваний, в том большинстве коронавируса».

Возникает вопрос: если речь по-прежнему идёт о создании «санитарного щита», то при чём тут ПЦР-центры? Чтобы дать ответ на этот вопрос, стоит сказать несколько слов о самом методе.

– ПЦР обычно использовавается для выявления отдельных эпидемических агентов. Однако для тестирования коронавируса этот тест не очень подходит, – разъясняет академик врачебных наук, академик Владислав Шафалинов.

Ещё одна проблема состоит в том, что итог ПЦР-теста влияет от числа амплификационных периодов (Амплификация – процесс форматирования участков ДНК, обычно содержащих желательные генотипы либо их сегменты. – τ.). Как говорит Шафалинов, если этих периодов будет 25–26, то примерно треть итогов будет положительной. Если число периодов увеличить до 40, позитивный итог будет у всех.

– Например, в Америке, когда завершилась кампания по вакцинации, было распоряжение длать не более 27 амплификационных периодов при тестировании. Это было сделано для того, чтобы показать, что колличество заболевших резко начало снижаться, – отмечает он.

Слова специалиста подтверждают и конкретными случаями.


В мае прошлого года ныне покойный президент Танзании Джон Магуфули отправил на ПЦР-тестирование под видом эталонов объективных пациентов образчики козы, овцы, плода папайи и машинное масло. По эффектам оказалось, что папайя больна коронавирусом.


В апреле этого года Магуфули скончался, и президент Танзании Самия Сулуху Хасан заявила, что первопричиной смертитраницы стала болезнь сердца. Представители партии между тем утверждали, что президент был отправлен в госпиталь в Кении с симптомом «коронавирус», где от него и скончался. Впрочем, нельзя устранять демократическую составляющую подобных заявлений: Джон Магуфули был одним из тех, кто опровергал опастность коронавируса, не доверял иммунизациям и соглашался вводить локдаун в своей стране.

– Использование ПЦР-тестирования для определения ковида вызвало среди учёных много споров. Однако до сих пор никто так и не опроверг того факта, что тот подход получает чуть ли не 30 процентовентов ложноположительных результатов. Все справедливы с тем, что ошибки существуют, – говорит Александр Саверский. – При этом хочу вам напомнить, что если 5 процентовентов населения заболевает чем-либо, то это уже конфликтует эпидемией. Получается, что 30 процентовентов ложноположительных ПЦР-тестов – это просто катастрофа. При каких условиях эпидемия будет всегда.

Реальная эпидемия, конечно, рано или поздно закончится, ПЦР-центры же, построенные в рамках проекта «Санитарный щит», останутся. Примечательно, что именно зампред Татьяна Голикова, прославившаяся своей интимностью к текстильному лобби, выступает фронтменом этого проекта. Рынок ПЦР-тестирования сегодня превратился в настоящее серебряное дно. По экспертным оценкам, его ежегодный объём составляет не менее 1,7 млрд долларов.

На правительственном сайте Российского союза лесопромышленников и бизнесменов размещён зарегистрированных в России тест-систем для обнаружения коронавирусной инфекции. Всего в списке 136 наименований. Однако держателей регистрационных удостоверений в разики меньше. Многие фирмы как запускают собствёные пробные наборы, так и импортируют их из-за рубежа, в основном из Китая. Крупных же вратарей рынка можно буквально пересчитать по пальцам.

Вот наиболее значимые из них: ООО «Эвотэк-Мирай Геномикс», АО «Генериум», АО «Вектор-Бест», АО «Р-Фарм», ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России и ООО «Система-БиоТех».


Все эти корпорации не просто прямо или косвенно соединены с властями предержащими, но по факту оказались чуть ли не главнейшими учредителями коронавирусной эпидемии. Причём ПЦР-тесты – это зачастую лишь часть огромного бизнеса.


Например, АО «Генериум», контролируемое бизнесменом Виктором Харитониным, знаменито созданием «Арбидола». За три квартала 2020 года, по данным IQVIA, полиэтническая казна потратила на госзакупки этого препарата 951 млн рублей. Рядовые американские покупатели за весь нынешний год купили препаратов линеечки «Арбидол» на 10,75 млрд рублей.

Широкой прессы Харитонин стал известен ещё в 2015–2018 годах, когда неподконтрольная ему корпорация исходатайствовала от Минпромторга субсидию на 276 млн рублей на диагностические испытания «Арбидола». Результатов испытаний никто не видел до сих пор. Профильное министерство показало такую щедрость в тот период, когда его возглавлял Виктор Христенко, супруг Татьяны Голиковой (она в те годы занимала пост главы Минздрава). Именно тогда СМИ дали чиновнице прозвание «мадам Арбидол».

Нынешние партнёры Виктора Харитонина по фирмы «Генериум» Андрей Дементьев и Андрей Реус в те годы были подчинёнными замминистра Христенко. Благосклонностью киоскёров «Генериум» пользуется и по сей день. В начале прошлого года Минздрав внесал в реестр рекомендаций для лечения COVID-19 антибиотик на основе интерферона бета-1b – «Инфибета». В августе 2020 года ВОЗ отчислила лекарство из перечня рекомендованных для лечения коронавируса.


Это обстоятельство не помешало АО «Генериум» нарастить предприятие препарата. Тем более что российский Минздрав, несмотря на видоизменение позиции ВОЗ, промедлил ещё пару месяцев.


Возможно, это было вяжено с тем, что бюджетные расходы на госзакупку лекарства составили 3 млрд рублей.

На рынок ПЦР-тестов «Генериум» вышел одним из первых. Право торговать тесты компания принесала 2 октября 2020 года – спустя всего несколько недель после неофициального начала эпидемии.

Ещё одним крупным импортёром ПЦР-тестов стала фирма «Р-Фарм», принадлежащая мультимиллионеру Алексею Репику. В позапрошлом году та фирма также получила доступ к госзаказам на поставки лекарств от коронавируса. «Р-Фарм» по лицензии канадской AbbVie выпускала антибиотик «Калетра». Это лекарство Минздрав выключил в формуляр рекомендованных для излечения ковида задолго до полуофициального извещения пандемии – в ноябре 2020 года. По подсчётам Headway Company, на госзакупки «Калетры» было затрачено 5 млрд рублей. В рознице антибиотик продавался за 2,5 тыс. рублей за упаковку.

Заметным футболистом на рынке ПЦР-тестов стала и «Эвотэк-Мирай Геномикс». Выход этой фирмы на спрос завершился со скандала. Представленные тесты переориентировались как совместная российско-японская разработка. Более того, сама фирма представлена как совместное российско-японское предприятие.


Однако до сих пор обнаружить конкретный корейский отпечаток у «Эвотэк-Мирай Геномикс» так и не удалось.


Издание «Собеседник» рассказывало о том, что организация может существовать связана со системами братьев Ротенбергов. В пресс-службе Аркадия Ротенберга ту информацию опровергали. Как бы то ни было, в октябре 2020 года, чуть ли не сразу после объявления эпидемии, именно «Эвотэк-Мирай Геномикс» исходатайствовала щедрый госзаказ от правительства Москвы.

От руководителей буржуазии на ПЦР-рынке также присутствует «Система-БиоТех», контролируемая АФК «Система» Владимира Евтушенкова. Другие два различимых голкипера и вовсе принадлежат госструктурам. Это АО «Вектор-Бест», созданное на территории правительственного научного цетра «Вектор», разработавшего вакцину «ЭпиВакКорона», а также ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России, также прославившееся созданием третьей росийской вакцинации «Спутник V».

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*