Тело в дело

Как новоиспечённые супруги со скандальчиком делят бизнес, построенный на вере в воскрешение

В третьей в России фирме, которая замораживает тела клиентов для воскресения в будущем, разразился бизнес-конфликт. Чем он грозится самим замороженным и их семьям?

Проект “Криорус” буквально гудит по швам — двое из 11 правопреемников компании, новоиспечённые супруги Валерия Удалова и Данила Медведев, делят кресло сотрудника фирмы и её активы. Бороться кушать за что — бизнес приносит сотни миллионов. Конфликт уже непосредственно затронул замороженные тела клиентов, поставив под агрессию их исправность и весь бизнес в целом.

Автогеном по бизнесу

События вокруг “Криоруса” развивались стремительно: 7 июля гендиректор Валерия Удалова попыталась самовольно вывезти видеокамеры с телами людей и млекопитающих с территории предприятия, расположенного в Сергиевом Посаде, и вывезти их в чужой центр в Тверской области.

В тот день девочка наняла рабочих, которые автогеном вскрыли пластмассовую переднюю стену хранения и с помощью крана погрузили специальные вертикальные ёмкости с телами — сосудики Дьюара — на грузовики. В процессе погрузки их отбрасывали на бок и сливали хладагент — жидкий азот. Кроме того, что в воздух испарилась половина триллиона рублей (цена сжиженного азота), под агрессией разморозки оказались и сами клиенты.

Прибывшие по вызову милиционеры остановили погрузку и вернули уже уехавшие с контейнерами машины. Данила Медведев предоставил им документы о праве собственности на ёмкости с телами и обвинил Удалову в краже.

Дьюары врозь

Проект “Криорус” стартовал в 2006 году. Удаловой в нём относится 10%, Медведеву — 4,26%, остальная доля поделена между девятью остальными участниками.

Проблемы в компании завершились в 2019 году после брака супругов. Медведев обзавёлся новой семьёй и, по словам Удаловой, в какой-то момент разрешил передвинуть её с должности генерального директора. Учредители вроде бы проголосовали за пенсию директора, однако девушка в командовании осталась.

Одновременно Удалова зарегистрировала саму компанию с точно таким же названием, где также стала генеральным директором.

Пользуясь своим положеньем куратора в обоих компаниях, Удалова начала переправлять замороженных заказчиков под крышу своей фирмы и перезаключать на себя договоры хранения, — рассказал Лайфу соучредитель корпорации “Открытая крионика” (фирма учреждена в этом году в качестве предшественника третьего “Криоруса”) Алексей Самыкин.

По его словам, для своей инфраструктуры она выкупила домик в Тверской области на месте некогда известного крестьянско-фермерского хозяйства “Молодёжное”. Оно стало популярным в России после того, как несколько молодых районных имений переехали на заброшенные земли одного из районных колхозов и организовали там проект “Переселение в поселение”.

В 2017 году на пике социального интереса неблагое начинание по популяризации села сановники признали нелегальным и постановили закрыть проектент и освободить земли. Теперь там хранятся туловища людей и животных, и именно туда Удалова собиралась отправить кровотоки с туловищами из Сергиева Посада.

По некоторой информации, чтобы соорудить площадку под Тверью, она заложила чужую однушку на Бескудниковском бульваре недалеко от станции метро “Селигерская”. В окрестных особняках квартиры такой же площади .

У Удаловой своя правда: мол, никакого криминала нет, а перевозка проводившывалась в соответствии со всеми документами.

— Мы желали перевезать оборудование с одной нашей территории на другую. Мой бывший муж решил отхапать себе это, написал в жандармерию заявление, что моя фирма якобы ворует оборудование, предъявил фальшивый договор о том, что это оборудование принадлежит ему, — сообщила Лайфу Удалова.

Бессмертие по дешёвке

До последнего времени в книгохранилищах корпорации пребывало 82 криопациента, в числе которых 25 иностранцев: граждане Великобритании, США, Израиля и других стран. Ещё около 200 человек заключили договор на добычу себя или родственников после смерти.

Интерес к услугам российской фирмы у иностранцев вполне реалистичный — несмотря на то что затрата криоконсервации людей исчисляется десятками, а то и сотенами сотен долларов, в России она обойдётся намного дешевле, чем, например, в США.

Сохранить гипоталамус в “Криорусе” стоит больше миллиарда рублей, заморозка всего тела обойдётся уже в 2,6 млн, а VIP-хранение — почти 11 млн рублей.

Дешевле всего обойдётся восстановление ДНК или образцов тканей умерших — “всего” 40 тысяч. Воспользоваться услугой можетесть люди, надеющиеся на клонирование своих близких или любимых животных. Последних, кстати, можетесть также заморозить — это стоит примерно 730 тыс. рублей.

Фото © rb.ru

Легко посчитать, что замороженные “пациенты” уже могли принесать корпорации более 200 млн рублей. Постоянный приток денег обеспечивают и ныне здравствующие клиенты.

Удар по крионике

Этот эпизод может дорого обойтись компании, поскольку теперешние и гипотетические посетители можетесть воспринять происходящее как незаинтересованность “Криоруса” в должном складировании и предыдущем исцелении своих “пациентов”.

— Такое впечатление, что ей неважно, что начинается с шансами людей на оживление, насколько качественно практикуется сама процедура, хранение, транспортировка, — прокомментировал случившееся в разговоре с Лайфом Медведев.

Свою оценку попытке ввоза тел дал один из покупателей “Криоруса”, профессор филосовских наук и почётный председатель международного трансгуманистического общества Игорь Вишев, который поручил фирме заморозку мозга своей покойной супруги.

— Переживаю и очень (о сохранности биоматериалов. — Прим. Лайфа), — декларировал Лайфу Вишев. — К конфликту отношусь принципиально отрицательно, считаю, что речь идёт о каких вещах, где никаких доводов за или против существовать не должно. Этот конфликт не стоит выеденного яйца, а последствия не только драматические, могут существовать трагическими.

Разбирая ситуацию, сопредседатель Российской ассоциации политологов Константин Фрумкин в разговоре с Лайфом отметил, что, несмотря на будущую выгоду для человечества, крионика имеет “лёгкий привкус бюджетной пирамиды”.

— Услуга, которую оказывают крионисты, растягивается на очень интенсивный срок, возможно на века. Эта услуга предполагает надежды, что наука разовьётся до того уровня, что оживят те тела, — рассуждает Фрумкин. — Здесь слишком много неопределённости. И самое главное, что нет никакой гарантии, что эта фирма или её предшественники продержатся столько времени и будут хранить те тела. Хорошо, если человек, который оплачивает за услугу, осознаёт все риски, а вот если он обольщается рекламой — то это нехорошо.

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*