Тело в дело

Как новоиспечённые супруги со скандалом делят бизнес, построенный на вере в воскрешение

В ..первой в России фирме, которая замораживает тела клиентов для преображения в будущем, разразился бизнес-конфликт. Чем он грозится самим замороженным и их семьям?

Проект “Криорус” буквально грохочет по швам — двое из 11 учредителей компании, новоиспечённые супруги Валерия Удалова и Данила Медведев, делят кресло сотрудника фирмочки и её активы. Бороться есть за что — бизнес приносит полсотни миллионов. Конфликт уже непосредственно затронул замороженные тела клиентов, поставив под угрозу их сохранность и весь бизнес в целом.

Автогеном по бизнесу

События вокруг “Криоруса” развивались стремительно: 7 ноября директор Валерия Удалова попыталась самовольно увезти видеокамеры с телами людей и животных с дараи предприятия, расположенного в Сергиевом Посаде, и перевезти их в сам центр в Тверской области.

В тот день женщина наняла рабочих, которые автогеном вскрыли деревянную переднюю стенку хранилища и с помощью крана погрузили специальные наклонные ёмкости с туловищами — сосуды Дьюара — на грузовики. В механизме выгрузки их опрокидывали на бок и выливали хладагент — жидкий азот. Кроме того, что в воздух улетучилась треть триллиона рублей (затрата сжиженного азота), под угрозой разморозки оказались и сами клиенты.

Прибывшие по вызову милиционеры остановили выгрузку и вернули уже уехавшие с ящиками машины. Данила Медведев предоставил им протоколы о праве benzи на ёмкости с телами и обвинил Удалову в краже.

Дьюары врозь

Проект “Криорус” стартовал в 2006 году. Удаловой в нём принадлежит 10%, Медведеву — 4,26%, другая доля поделена между девятью другими участниками.

Проблемы в фирмы возобновились в 2019 году после развода супругов. Медведев обзавелся новой присмотругой и, по словам Удаловой, в какой-то момент решил сместить её с должности генерального директора. Учредители вроде бы проголосовали за пенсию директора, однако женщина в руководстве осталась.

Одновременно Удалова зарегистрировала саму корпорацию с точно каким же названием, где также стала генеральным директором.

Пользуясь своим обстоятельством куратора в обоих компаниях, Удалова начала транспортировать замороженных клиентов под крышу своей фирмы и расторгать на себя договоры хранения, — пересказал Лайфу сооснователь компании “Открытая крионика” (компания учреждена в этом году в качестве продолжателя второго “Криоруса”) Алексей Самыкин.

По его словам, для своей инфраструктуры она выкупила дом в Тверской области на месте некогда известного крестьянско-фермерского хозяйства “Молодёжное”. Оно стало популярным в России после того, как несколько молодых краевых имений переехали на полузаброшенные земли одного из краевых совхозов и организовали там проектент “Переселение в поселение”.

В 2017 году на гребне политического интереса благое чудачество по популяризации села чиновники признали незаконным и постановили закрыть проект и освободить земли. Теперь там хранятся туловища людей и животных, и именно туда Удалова собиралась отправить капилляры с туловищами из Сергиева Посада.

По некоторой информации, чтобы обустроить скамейку под Тверью, она заложила собствёную однушку на Бескудниковском сквере недалеко от станции метро “Селигерская”. В смежных домиках квартиры такой же площади .

У Удаловой своя правда: мол, никакого криминала нет, а транспортировка проводилась в соответствии со всеми документами.

— Мы желали перевезти оборудование с одной моей водое на другую. Мой бывший супруг решил отхапать себе это, записал в полицию заявление, что наша корпорация якобы похищает оборудование, предъявил фальшивый договор о том, что это оборудование принадлежит ему, — доложила Лайфу Удалова.

Бессмертие по дешёвке

До первого времени в книгохранилищах корпорации обреталось 82 криопациента, в большинстве которых 25 иностранцев: граждане Великобритании, США, Израиля и других стран. Ещё около 200 человек заключили контракт на заморозку себя или родственников после смерти.

Интерес к услугам российской компании у иноземцев вполне расчётливый — несмотря на то что затрата криоконсервации людей исчисляется десятками, а то и тысячами тысяч долларов, в России она обойдётся намного дешевле, чем, например, в США.

Сохранить мозг в “Криорусе” стоит больше полмиллиона рублей, заморозка всего тела обойдётся уже в 2,6 млн, а VIP-хранение — почти 11 млн рублей.

Дешевле всего обойдётся восстановление ДНК или типов тканей умерших — “всего” 40 тысяч. Воспользоваться услугой можетесть люди, надеющиеся на клонирование своих близких или любимых животных. Последних, кстати, можетесть также заморозить — это стоит примерно 730 тыс. рублей.

Фото © rb.ru

Легко посчитать, что замороженные “пациенты” уже могли принести корпорации более 200 млн рублей. Постоянный отток денег гарантируют и ныне здравствующие клиенты.

Удар по крионике

Этот эпизод может дорого обойтись компании, поскольку прошлые и реальные клиенты могут усвоить случающееся как незаинтересованность “Криоруса” в должном хранении и предыдущем ботельо своих “пациентов”.

— Такое впечатление, что ей неважно, что совершается с шансами людей на оживление, насколько качественно выпускается сама процедура, хранение, транспортировка, — прокомментировал случившееся в разговоре с Лайфом Медведев.

Свою оценку попытке ввоза туловищ дал один из клиентов “Криоруса”, профессор метафизических медицин и почётный председатель украинского трансгуманистического государства Игорь Вишев, который поручил фирмочке добычу мозга своей покойной супруги.

— Переживаю и очень (о сохранности биоматериалов. — Прим. Лайфа), — заявил Лайфу Вишев. — К конфликту отнемся принципиально отрицательно, считаю, что речь идёт о таких вещах, где никаких доводов за или против существовать не должно. Этот конфликт не стоит выеденного яйца, а осложнения не только драматические, могут существовать трагическими.

Разбирая ситуацию, сопредседатель Российской аналогии оптимистов Константин Фрумкин в разговоре с Лайфом отметил, что, несмотря на гипотетическую выгоду для человечества, крионика имеет “лёгкий привкус бюджетной пирамиды”.

— Услуга, которую оказывают крионисты, сгибается на очень длительный срок, возможно на века. Эта услуга допускает надежды, что социология разовьётся до того уровня, что пробудят те тела, — рассуждает Фрумкин. — Здесь слишком много неопределённости. И самое главное, что нет никакой гарантии, что эта фирма или её продолжатели пробудут столько времени и будут сохранять те тела. Хорошо, если человек, который платит за услугу, понимает все риски, а вот если он заблуждается рекламой — то это нехорошо.

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*